Новости

  • 29 май
  • 13:45
  • 269 просмотров
печать

Юрий Рыбчинский: «На Лобановского публика ходила как в театр»

Во второй части интервью официальному сайту «Динамо» поэт Юрий Рыбчинский делится историями создания песен, полюбившихся не одному поколению болельщиков киевского клуба.

«Рыжий подсолнух» и «Возвращайся!» в честь Валерия Лобановского, «Виват, король!» к завершению карьеры Олега Блохина, «Второй тайм», посвященный Григорию Суркису - в творческом активе поэта Юрия Рыбчинского, недавно отпраздновавшего 75-летие, немало связанных с футболом песен. За «Динамо» он болеет всю жизнь - и знает о нашей команде много любопытных историй.

***

- Юное поколение динамовских болельщиков не застало Валерия Лобановского и в роли тренера, но вы-то помните его как блестящего левого крайнего…

- Киевская публика ходила на него, как театралы - на великих актеров. Лобановский был нетипичным футболистом. Высокого роста, какой обычно встречается у вратарей, он не так быстро, как иные нападающие, бегал, перемещался по полю коротким шагом, но при этом, ведя мяч одной ногой, другой прикрывал его от соперников. Выбить у него мяч было почти невозможно, поэтому противники предпочитали его сбивать.

У Лобановского были свои финты, вызвавшие восторг на трибунах. Но что удивительно: при своем высоченном росте он, кажется, не забил ни одного мяча головой. Базилевич с его подач от углового флажка забивал, а Лобан - просто не обладал умением толкнуться и выпрыгнуть.

Публика прозвала его Балериной - за все эти кружева и па, которые он выписывал на поле. Лобановский был ярким индивидуалистом из числа тех, кого обожали болельщики, но позже, став тренером, многое переосмыслил - и, стремясь создать команду-звезду, индивидуалистов не очень-то жаловал. Недаром у него был серьезный конфликт с Блохиным…

- …как в свое время у самого Лобановского - с Масловым.

- Уже в бытность тренером он понял, что Маслову была важна командная скорость, а значит, в его модель недостаточно быстрый Лобановский не вписывался. Плюс - был по тем меркам уже не юн. Васильич, насколько я помню, спустя годы прямо говорил, что такого игрока как Лобановский в свою команду не взял бы никогда.

Вместе с Базилевичем он потом впечатляюще играл за «Шахтер», много сделав для того, чтобы донецкая команда преобразилась. До сих пор перед глазами момент, случившийся в матче горняков с московским «Динамо». Лобановский поиздевался над Яшиным: тот далеко вышел из своих владений, а он, получив пас и оказавшись прямо перед воротами, остановил мяч на линии вратарской и, прежде чем забить, подождал, пока голкипер к нему прибежит.

***

- Лобановский был знаменит и «сухими листами» - голами, забитыми непосредственно от углового флажка…

- Прекрасно помню, как Лобан оставался после тренировок и отрабатывал этот свой удар. Не уходил, пока из десяти попыток не становились удачными по крайней мере пять. В советском футболе «сухой лист», случалось, удавался некоторым игрокам - Коршунову, Огонькову, но лишь у Лобановского это стало системой. Публика в каждом матче ждала от него этот трюк, однако чаще все-таки после его корнеров забивал Базилевич.

- Сам Лобановский, тогда студент КПИ, то ли в шутку, то ли всерьез рассказывал, что «сухой лист» был результатом его инженерных расчетов и ссылался на эффект Магнуса.

- Говорить можно все что угодно, но, если бы он не увидел такие голы в исполнении других футболистов и не узнал, что такое возможно, вряд ли решил бы сделать их своей «фишкой». А то, что подвел под это теоретическую базу - так ведь недаром закончил школу с золотой медалью. (Смеется).

- В конце 1973-го Лобановский вернулся в «Динамо» уже в качестве тренера - и за год с небольшим вместе с Базилевичем создал блестящую команду, которая выиграла Кубок кубков и Суперкубок Европы, а Олег Блохин получил «Золотой мяч» лучшего игрока Старого Света…

- Блохин был выдающимся форвардом не только по советским - по мировым меркам. И он наверняка проявил бы себя в любом солидном западном клубе, будь у наших футболистов тогда возможность уезжать за границу. «Динамо» же признавали лучшей командой Европы - и это не было преувеличением.

***

- О киевском суперкубковом матче с «Баварией», но главное - о том, что происходило вокруг него, рассказывают фантастические вещи. Говорят, к примеру, что за заветный билет люди с готовностью отдавали перекупщикам, снимая с себя, дефицитные тогда болоньевые плащи…

- Насчет плащей история, мне кажется, более давняя - когда «Динамо» играло свой первый домашний матч Кубка чемпионов с «Селтиком». В 1967-м игры такого уровня были в Союзе редкостью, и в Киев любители футбола съезжались со всей страны. Грузины действительно за три дня до игры снимали под стадионом болоньевые плащи, цена которых достигала на черном рынке 120 рублей, в обмен на билет.

А вот я, имея друзей в федерации и штук семь билетов на руках, заработать так и не сумел.

- Почему?

- Я в том году как раз закончил университет и собирался идти в армию. Друзей у меня было достаточно, а денег - не то чтобы много. Хотелось устроить хорошие проводы, и тут один из моих композиторов предложил: возьми побольше билетов на футбол, мы их продадим, а на заработанное - устроим банкет.

Продай я свои билеты за три дня до игры, получил бы приличные деньги. Но друг меня сбил: если, мол, теперь дают по 80 рублей, не торгуясь, представь, что будет перед самой игрой. Но федерация придумала оригинальный метод борьбы с перекупщиками: в день матча она вдруг выбросила в кассы резерв. Я и еще десятки таких же несчастных едва избавились от билетов по номиналу. Подходившие к нам болельщики крутили носом: «А какой у вас сектор? Какие места?»

***

- Но в 1975-м перед «Баварией» ажиотаж был не меньшим?

- Еще бы! К такой игре и афиши можно было не печатать: все знали, что в Киев едет одна из сильнейших команд мира. Но и «Динамо» было не лыком шито: за Суперкубок боролись два равных клуба. Мне кажется, решающим оказался фактор Блохина: у нас был такой классный форвард, а у немцев - нет. (Улыбается).

- Лобановскому, под руководством которого «Динамо» спустя одиннадцать лет вновь выиграло Кубок кубков, вы посвятили две песни, при этом строки из первой «Рыжий подсолнух» выбиты на его памятнике возле клубной арены. Как у вас с композитором Игорем Покладом возникла идея поручить исполнение этой песни на чемпионском чествовании в 1986-м вратарю Михаилу Михайлову?

- С Мишей, как я уже говорил, мы близко дружили, встречались семьями. Сейчас редко видимся, а тогда во время зимнего межсезонья постоянно ездили в Ивано-Франковскую область кататься на лыжах. Знал, что он прекрасно играет на гитаре, обладает приятным тембром голоса. Да и внешность у Михайлова была очень артистической - он мог бы и на эстраде сделать карьеру.

Конечно, нашу с Покладом песню можно было отдать профессиональному певцу или певице, но весь кайф был в том, чтобы ее исполнил футболист.

- Михайлов сразу согласился выйти на сцену - или поначалу сомневался?

- Сомнений, насколько я помню, у него тогда не было - как и у нас. Кстати, позже с другим композитором Геннадием Татарченко мы сделали для Миши еще несколько песен, которые он успешно записал.

- Лобановский на чествовании аплодировал этой песне. А не высказывал ли позднее авторам претензий по поводу прозвучавшего в ней нестандартного образа?

- Валерий Васильевич был, так сказать, вещью в себе, редко демонстрируя эмоции, поэтому отзывов об этой песне мы от него так и не услышали. Однако ему, как и любому человеку, наверное, было приятно это посвящение.

Лобановский, впрочем, мог удивиться, услышав необычное прозвище - намного чаще, как я уже говорил, болельщики звали его Балериной. В нашей компании его так никто не называл: говорили или Рыжий, или Подсолнух. А я два эти слова в песне объединил.

***

- Три года спустя к проводам из большого футбола Олега Блохина вы написали «Виват, король!» - песню, впоследствии в чью только честь не исполнявшуюся. Чувствовали, предлагая ее молодой и не очень известной тогда певице Тамаре Гвердцители, что это будет хит на все времена?

- Мне бы и в голову не пришло писать эту песню, если бы работавший в федерации мой друг Борис Воскресенский не предложил. О том, что она прозвучит на концерте во Дворце спорта, не догадывался даже режиссер Борис Шарварко. Мы с Татарченко одновременно написали и «Пилигримы», которых позже исполнил Саша Малинин, и «Виват, король!» Показали песни Тамаре, а она засомневалась насчет второй: «Может, кто-то другой споет? После даты она не будет пользоваться успехом». А между прочим, песня до сих пор в ее репертуаре.

Думали ли мы с Геной, что будет хит? Когда рождается песня, трудно угадать, какой будет ее судьба. Это непредсказуемо. Но впоследствии «Виват, король!» звучала довольно часто - и по самым разным поводам. Вторую часть, например, постоянно крутили по телевизору в 1993-м, когда погиб Владислав Листьев.

Скажу вам по секрету: когда писал эту песню, учел ошибки, допущенные тремя годами ранее в «Рыжем подсолнухе». Та была абсолютно адресной и могла быть посвящена Лобановскому - и никому другому. Там и футбол упоминается, и портретное сходство читается идеально. В 1986-м «Динамо» было чемпионом, выиграло Кубок кубков, а год спустя песню нелогично было даже по радио поставить - команда шла на шестом месте…

Новая песня в итоге оказалась идеально приложима к Блохину, но в ней не было ни портрета, ни слов о футболе. А «игра» - это и спорт, и театр. Вот почему «Виват, король» по-прежнему популярна - ее можно исполнять в честь любого человека, который является королем в своем деле.

Но изначально она, конечно, посвящена Олегу, которого я хорошо знал с детских лет. Будучи школьником, тренировался на стадионе имени Хрущева, ныне «Олимпийском», когда мама Блохина, легендарная легкоатлетка, которую все мы звали бабой Катей (Екатерина Адаменко преодолевала в конце 30-х годов прошлого века стометровку с достойным и по нынешним временам результатом 11,9. - Прим. Д. И.), приводила сына - и он был на дорожке заметно быстрее своих сверстников.

***

- Вы написали две песни о Лобановском, одну о Блохине. А кому из современных динамовцев посвятили бы по крайней мере четверостишие?

- На самом деле, песен о футболе в моем активе около десятка. Григорию Суркису посвящен «Второй тайм», киевским болельщикам - «Двенадцатый игрок». Среди игравших в XXI веке футболистов, наверное, посвящения заслуживают Андрей Шевченко с Сергеем Ребровым и Саша Шовковский.

Вот о вратарях, кстати, я пока еще не писал, хотя и считаю, что их справедливо называют половиной команды. Десять полевых игроков могут быть выдающимися, но если голкипер плох, всей команде нечего рассчитывать на успех. Что же касается нынешних динамовцев… Четверостишие, наверное, мог бы написать о многих. Но я хочу, чтобы появился повод для песни.

Дмитрий Ильченко специально для официального сайта «Динамо»

СПОНСОРЫ И ПАРТНЕРЫ